Перевод (видимо, с русского):

They told me that the road I took
would lead me to the Sea of Death;
and from halfway along I turned back.
And ever since, all the paths I have roamed
were entangled, and crooked, and forsaken.

А это подстрочник:

If to go by that road until the end
To the sea of death you will come I was told
Midway I turned around
being me, weak and rational.
Since then before me
crossroads and
detours only continue.

Отсюда: https://camelsnose.wordpress.com

Оказывается, и в русском, и в английском переводе потерялись ключевые слова.
Утром с трудом продрала глаза, на ощупь добралась в ванную и на кухню. Писк кофеварки, первый блаженный глоток кофе, потом чизкейк и ленивое валяние в постели с ноутом. Лежу голышом, вентилятор тихонько обдувает кожу, доносит с туалетного столика запах темно-розовых лилий. Встаю, быстро собираюсь, кидаю в рюкзак купальник, спортивные шмотки, книжку, бутылку с зеленым чаем, на вокзал, электричка до К.

Выхожу, сразу настраивается ровный и комфортный темп ходьбы, в айподе ZZZ. Конюшня, жеребенок в стойле, лошадь лениво бродит по загону. Две бернских овчарки выбегают с лаем с фермы, останавливаются у ворот и возвращаются обратно к стойлам на свист хозяина. Велосипедист навстречу, улыбается и наклоняет голову в ответ на мою смущенную улыбку - испугалась. Тропа вдоль реки, лесные орехи молочной спелости на кустах, почти созревшая ежевика, насыщенный и терпкий пьяный вкус на языке, кровавые пятна сока на пальцах. Спускаюсь к своему укромному месту, решетчатой платформе над водой, беру длинную срубленную кем-то ветку, осторожно сползаю вниз по отвесной металлической лестнице к воде (вот будет смешно, если я сейчас навернусь на скользкой глине, за три дня до отъезда...или еще лучше, свалюсь в реку, будет способ быстро избавиться от своего невроза), сбрасываю мусор - пластиковый пакет, оставленный кем-то в ручье. Внизу тенисто, сыро, пахнет какой-то болотной травой. Поднимаюсь обратно на платформу, сажусь пить бай цзы гуань, идеально заварился в этот раз, отчетливый медовый вкус. Вверх по течению плывет спасательный катер, у штурвала симпатишнейший мужик, загорелый, в темных очках и с отличной фигурой. Замечает меня, делает два лихих картинных разворота как в бондовских фильмах, проплывает мимо, улыбаемся друг другу и чуть поднимаем руки в приветствии. На противоположном берегу как всегда кто-то сидит в кустах, ловит рыбу, выше по течению детишки прыгают в воду с тарзанки.

Иду дальше. Велосипедисты навстречу, на эстакаде над тропой один в желтой майке, смотрит сквозь перила вниз. Мой любимый кусок пути, ближе к Р., мимо поля ржи. Сейчас оно уже сжато, осталась только высокая желтая щетина стеблей. Огороды, чайные розы у домика китайца, замерший лесной пруд с розовыми лотосами. Мерный пружинистый ритм, музыка в ушах, выпадаю из реальности - Петер на свадьбе Т. и С., в его доме. Зеленое платье, жемчуг, босиком, новые туфли в руках. Все проще - да, все так, но I am not made of steel. Уже в городе повозка, запряженная четырьмя лошадьми. У бассейна жарко, капучино и малиновый шербет, растекающийся во рту холодной обволакивающей сладостью, клубничинка с остатками зеленого черешка, жесткого и горьковатого. Вдруг - что это такое? - с неба начинает падать трава, длинные стебли ржи с колосками и корнями. Медленно падают прямо из облака, кружась в воздухе. Никто не замечает их, я сажусь в шезлонге, выглядываю из-под зонта, пытаясь рассмотреть, что там наверху - сумасшедший ястреб, зачем-то нарвавший ржи и поднявшийся с ней к облаку? Дельтаплан? Самолет, навертевший стебли на шасси при взлете? Ничего нет, пусто.

Читаю Мисиму, по строчке, в час по чайной ложке, каждое слово падает как тяжелая капля. Описание моря в начале, пасть моря, смерть. Один из признаков приближающейся смерти ангела - на его коже, обычно не смачивающейся водой, как будто она покрыта маслом, начинают оставаться капельки влаги. Хонда ни разу в жизни не мог сказать "остановись, мгновение". Что-то внутри тихонько замирает - это не про меня. Опускаю лицо на руки, смотрю на траву, на мелких жучков, бегающих по ручке шезлонга. От жары мысли уплывают, голова клонится на подголовник, покрытый мокрым полотенцем. Лениво слежу за лежащими и купающимися. Кого-то вижу в первый раз, но много и завсегдатаев, из тех, с кем еще не знаком, но уже здороваешься. Две блондинки без возраста, загорелые, с роскошной грудью (никогда я не научусь отличать натуральную от силикона), одна в белом купальнике, другая в черном, в дорогих очках и с пляжными сумками ЛВ. Трогательный пожилой дядечка в длинных клетчатых купальных трусах и белой панамке, круглый и немножко сутулый, деликатный и улыбчивый. Мужчина лет 40 лежит в джакузи, откинув голову. Пытаюсь вспомнить, кого он мне напоминает своим идеальным профилем, легкой щетиной и формой темных очков, наконец понимаю - Мастроянни из Дольче виты. Марчееееллоо...голос его жены. Смешной толстый англичанин со стоящими торчком волосами, как всегда сидит в воде часами и не переставая трепется с приятелем, бритым, с кожей цвета кофе с молоком. Сегодня приятель пришел с беременной женой, она почти не выходит на солнце, дремлет в тени. Рядом со мной лежит в воде, облокотившись на край бассейна, мужчина восточного вида, лицо его расслабленно и полусонно, руки нежно и медленно движутся по бортику и по воде, так чувственно, что я почему-то сразу понимаю, что он сейчас думает о своей спутнице, блондинке в красном купальнике, лежащей с книжкой в шезлонге. Она встает, приседает на корточки и целует его в губы.

Спускаюсь вниз в зал, тренажер - недолго, но выкладываюсь полностью под старгейзера. Потом ицюань. Полная открытость для всего, все движется через меня свободно и мощно, кисти рук тяжелые и теплые, отчетливо вижу в зеркале ореол вокруг них. Счастье. Возвращаюсь, немножко плаваю, сижу у воды, ежась под первым дуновением вечерней прохлады. Пора домой. На вокзале покупаю овощи для салата, иду к трамваю, рассматриваю призывников в серых гимнастерках, с бордовыми беретами, заткнутыми за погон. Нет...Дома варю молодую картошку, строгаю салат из редиски, кручу над ним мельничку с крупной морской солью, отпиваю по дороге из стакана ледяного розового вина. Поднимаю глаза и вижу, какими затейливыми клубами и узорами движется пар от картошки в плоскостях солнечного света, падающего на плиту через жалюзи. Понимаю, что сейчас разревусь от ощущения переполняющего и острого счастья, почти эйфории. Это все не со мной, в чей сон я провалилась. В свой собственный? Открываю почту - там письмо от П.
Письма МЦ:

Пишите каждый день, с утра, пока голова свежа. Вечернее писание - на нервах, т.е. ненадежное, не привыкайте...Глубоко верю, что каждое настоящее писание - из опыта, vie vécue, Gelegenheitsgedicht. Поэтому никогда не приветствую, особенно в ранних писаниях, чистого вымысла...Я за жизнь, за то, что было. Что было - жизнь, как было - автор. Я за этот союз.

Чин крещения долгий, весь из заклинания бесов, чувствуется их страшный напор, борьба за власть. И вот церковь, упираясь обеими руками в толщу, в гущу, в живую стену бесовства и колдовства: "Запрещаю - отойди - изыди".

Народная песенка:
Не так живи как хочется,
А как Бог велит.
Вот же жесть...прорывы инферно, один за другим.
Его пока не нашли, но есть свидетели, видевшие как он, или кто-то похожий на него, прыгал с моста.
Полиция говорит - только ждать.
Т.: они все потом появляются в одном месте, у плотины ниже по течению, ближе к Ст.Л.
Бедная. И еще эти сволочи, звонящие и обвиняющие ее во всем. Как будто ей мало собственных мыслей сейчас.
Не по себе.
Из плюсов только отношение Э. Спокойная, ненавязчивая и деликатная теплая поддержка, настоящая непоказная мужественность, которой одарены так мало мужиков.

И снова, в который раз уже ощущение, что есть нити, которые тянутся - оттуда. Темные и липкие, не отпускают, как щупальца, достают даже когда кажется, что уже вырвался, отделился, отстранился. И невыносимо думать о тех, у кого нет шанса отстраниться, кто с головой, захлебнувшись - там. Betrayal, Сабина, все по кругу.
Wo mir mehr Himmel wird – bin ich zu gehn bereit –
In den noch jungen Hügeln von Voronež
Gibt mich die klare Schwermut nicht mehr frei
Für Menschheitswermut: klärend und toskanisch.
Как много скажем мы, как много скажем мы
и как изменимся в жилище вечной тьмы.

А интересная мысль. Дьявол не как искуситель, а как шринк. И темное начало не внешнее, а внутри.
Опять смешные совпадения-цепочки, почти что пародии. Мои ощущения в последние дни (день) - весь в черемухе овраг. Читаю Оригинал Л., тянется цепочка к My sister, do you still recall...И тут же С. выкладывает ссылку на ютьюбовский ролик Ardis - Ain't Nobody's Business.
I felt a funeral in my brain,
        And mourners, to and fro,
Kept treading, treading, till it seemed
        That sense was breaking through.

And when they all were seated,
        A service like a drum
Kept beating, beating, till I thought
        My mind was going numb.

And then I heard them lift a box,
        And creak across my soul
With those same boots of lead,
        Then space began to toll

As all the heavens were a bell,
        And Being but an ear,
And I and silence some strange race,
        Wrecked, solitary, here.

And then a plank in reason, broke
       And I dropped down and down--
And hit a world at every plunge,
      And finished knowing--then--
-----------
Насколько же точное описание ощущений при депрессивном срыве. Нарастание нервного напряжения до состояния натянутой струны, пульсирующая головная боль, шум в ушах, уход почвы из-под ног, паника, падение, темнота, распад и хаос...
 

Но кто-то видит сон, и сон длинней меня.

NEWSRU.COM : Рекордное ограбление потрясло шведский Стокгольм дерзостью преступников и их подготовкой. Всего за 20 минут грабители, используя вертолет, похитили из хранилища миллиард крон. Преступники проникли в здание с деньгами в 5:19 утра в среду, когда на здание хранилища ценных бумаг приземлился белый вертолет марки Bell2006Jet Ranger. Из него моментально выскочили трое или четверо людей в масках, вооруженных автоматами. Грабители спустились вниз через световое окно в виде стеклянной пирамиды на крыше...взломали сейфы с деньгами, а затем подняли свою добычу с помощью веревок на крышу. Ограбление было совершено в молниеносном режиме - преступники управились за каких-то 20 минут...Как вскоре выяснилось, операция оказалась тщательно подготовленной, причем в ней участвовали несколько групп преступников. Полицейские вертолеты, стоявшие на аэродроме в пригороде Стокгольма, не поднялись в воздух, поскольку на дверях ангара была подвешена сумка с надписью "бомба". Взрывное устройство оказалось муляжом. Не смогли вовремя броситься в погоню и патрули на машинах, поскольку на дорогах, ведущих от здания хранилища, кто-то разбросал стальные "ежи".Тревога была поднята уже через несколько минут после начала ограбления, но прибывшие на место преступления полицейские сумели лишь оцепить здание. А бандиты тем временем скрылись все на том же вертолете, который на низкой высоте (во избежание засекания радарами) ушел в южном направлении. "


"В таком случае у спецгруппы с избытком хватит времени для основательной подготовки...
На одном листке — подробный чертеж банковского зала, с детальными указаниями, как будет происходить налет, как размещаются участники и автомашины, какими маршрутами уходить, покидая город.
               Бульдозер Ульссон знал все о стокгольмских банках, ему достаточно было одного взгляда на схему, чтобы опознать зал. Это был один из крупнейших новых банков в деловой части города.
               План был настолько прост и гениален, что имя автора не вызывало сомнения: Вернер Рус. Во всяком случае, Бульдозер был твердо в этом убежден.
               Вся операция распадалась на три независимых звена.
               Звено первое — отвлекающий маневр.
              Звено второе — превентивная акция, направленная против главного противника, то есть против полиции.
              Звено третье — само ограбление.

Судя по всему, смысл этой шумной диверсии заключался в том, чтобы привлечь возможно больше патрульных машин, циркулирующих в центре города и южных предместьях. Как именно она будет проведена, из плана не вытекало, но, скорее всего, предполагался сильный взрыв в каком-нибудь здании или возле бензоколонки.
               Минутой позже — верный тактический ход! — начинается превентивная акция. Эта часть плана, столь же дерзкая, сколь и остроумная, предусматривала блокировку выезда машин, постоянно находящихся в оперативном резерве при полицейском управлении. Конечно, это непросто сделать, но если бы злоумышленникам удалось застигнуть противника врасплох, полиция попала бы в незавидное положение.
                В случае успеха обеих предварительных акций в 14.45 бóльшая часть мобильных полицейских патрулей оказалась бы связанной происшествием на Русенлюндсгатан, а оперативные резервы — запертыми в полицейском управлении на Кунгсхольмене.
                Что позволило бы Мальмстрёму и Мурену при участии таинственных незнакомцев Хоффа и Хаузера в эту самую минуту нанести удар по банку, не опасаясь помех со стороны полиции.
                Так выглядел план знаменитой большой операции, которую давно предвидел прокурор Ульссон. 

Отход намечалось осуществить в северном направлении — естественный вариант, поскольку предполагалось, что почти все полицейские патрули в это время будут заняты в южной части города, а оперативные резервы застрянут на Кунгсхольмене.
               Автор плана не забыл даже указать предполагаемые размеры добычи: что-то около двух с половиной миллионов шведских крон. "


Вышла новая книжка Лоджа, Deaf Sentence. В Таймс ревью доброжелательное, но грустноватое. Кампус, стареющий профессор на пенсии. "Lodge's hero, Desmond Bates, is a former professor of linguistics four years into a gratefully taken early retirement. Lately, however, the activity with which he had imagined that he would fill his freedom from academic servitude has begun to languish. He misses the structure of the university calendar that spared him for so long from waking, as he does now every morning, to confront the question: what shall I do with myself today? " Не хочется читать...боюсь той же тоскливо-рефлексирующей ноты, которая уже звучала в Терапии. Хотя это зло неизбежное для героев Академического обмена и Мир тесен. Просто тогда они были молоды, и рефлексия уравновешивалась творческой и кипучей жизнью.
Пратчетт: "...внутри старомодного букинистического магазина, одного из тех, что выглядит так, как будто их проектировал М.Эшер в не самый удачный день и обладает большим числом лестниц, чем этажей и рядов книжных полок, оканчивавшихся в маленьких дверях, которые были без сомнения слишком малы, чтобы войти человеческому существу нормального роста.."

Это про нашу университетскую библиотеку, один в один.
Впечатления-стоп-кадрики.

На вокзале девушка в красном платье несет в авоське две большие серебряные ноги от манекена.

Озеро, залитое солнцем. Белые паруса яхт, разноцветные лодки. Лебеди выпрашивают хлеб, выходят на берег, сначала приподнимаются на цыпочки, тянут шею и машут крыльями, потом приседают и трясут хвостом. Утка с семейством - штук восемь крохотных утят с деловым видом плавают туда-сюда у моих ног на набережной.

Витражи Фраумюнстер, наконец-то я их вижу в солнечную погоду. Первый раз заметила, что все лица улыбаются - Мадонны, святых, даже Христос на кресте улыбается. Округлые улыбающиеся лица, как на детских рисунках.

Сидела на набережной в баре, читала книжку про вулкан. (И откуда у меня эта странная аддикция к книгам и фильмам про экологические катастрофы?) Когда там среди действующих лиц появился русский вулканолог Виктор, я ни секунды не сомневалась, что он будет первой жертвой стихии. Так и вышло. От жеж стереотипы...
В пятницу в Мюнстере Гендель, Страсти по Брокесу. Отлично пели. Eli Eli lama sabachthani - ком в горле...

В середине была короткая пауза, один из певцов прочитал короткую проповедь-не проповедь, маленькое размышление о значении всей этой истории в современном мире. Фамилия докладчика была Christ. Даже как-то неудобно )) Я бы постеснялась с такой фамилией читать проповедь в Страстную пятницу...

Поют "Mein Vater, schau, wie ich mich quäle, erbarme dich ob meiner Not!", а у меня в голове вертится "Take this cup away from me, for I don't want to taste its poison"...))

А вообще...если серьезно. Идеальный, абсолютный, вечный сюжет. Самопожертвование ради великой идеи, вера и колебания, идеализм и прагматичность, слепое поклонение кумиру, предательство друзей и учеников, равнодушие и жестокость властей, ошибка властей, трусость, слепота и поверхностность толпы, жестокость толпы. И - как главная пружинка сюжета - надежда. Все можно отыграть назад, и трусость, и ошибки, и смерть. Нет необратимых поступков, все можно исправить и все простить.

Еще...странная и даже нелепая мысль, но она давно у меня вертится, пришла как-то в голову, когда я в очередной, двадцать пятый раз перечитывала одну любимую книжку. Что каждый раз, когда я - или кто-то еще берет в руки эту книгу, Фродо опять проходит свой путь. Что мы, читатели, заставляем его снова и снова идти через Морию, болота, Мордор, переживать заново все страхи и безнадежность. Я не сравниваю сюжеты, конечно. Но меня не оставляет ощущение, что каждый год эту историю не просто вспоминают, что, мол, когда-то там пару тысяч лет назад случилось вот такое...Ее оживляют, она происходит снова и снова. И это и трагично, и невероятно счАстливо одновременно.
I have walked out in rain - and back in rain.
I have outwalked the furthest city light.
I have looked down the saddest city lane.
Тропа идет вдоль русла, по теченью,
Где влажный воздух гасит все огни.
В первый раз я на этот рисунок наткнулась у Берберовой в Курсиве. Помню, просто замерла тогда от неожиданности и удивления. Что-то мне подсказывает, что натура человеческая тут передана гораздо точнее, чем на обычных сусальных портретах и фотографиях, изображающих русоволосого кудрявого ангела. Глаза жуткие - злые, циничные, больные.

Profile

portia_whiskey: (Default)
portia_whiskey

Most Popular Tags